Российское общество, несмотря на пропагандистские штампы о каком-то единении и сплоченности, нестабильно и разобщено. Критериев разделения множество, и один из них – отношение к Советскому Союзу и к его расформированию. Никакого «народного мнения» по этому поводу у нас нет: есть значительные части народа, одна из которых поддерживает развал, другая осуждает, третья хотела бы жить в некоем обновлённом союзе (типа – социализм с человеческим лицом).

И очень часто представители всех этих лагерей движимы слепым фанатизмом. Следует, однако, понимать, какие люди по большей части скучают по советской империи. Автору этой статьи приходилось лично общаться с «совкофилами», так что нарисованный здесь психологический портрет основан на реальных наблюдениях.

Те, кто скучает по Советскому Союзу, говорят, что тогда «всё было лучше». Не только пресловутое «трава зеленее, небо голубее и бабы красивше»: они уверены, что в то время была обеспеченная и беззаботная жизнь, в магазинах было всё нужное, цены на товары были приемлемые. В общем – не жизнь, а сказка.

Самое обидное в том, что эти люди правы. В СССР они действительно пользовались всеми благами цивилизации. Но кто именно эти люди?

Главным образом ностальгирующими по Советскому Союзу являются представители номенклатуры: партийные и государственные служащие, директора и управляющие госпредприятий, учреждений, причём – не самые низшие в чиновничьей иерархии. Такие люди обладают целым набором качеств, которые позволили им в своё время продвинуться по службе и заработать право на высокий уровень жизни.

Прежде всего с самого детства это были люди недееспособные и умственно неполноценные. Не сказать чтобы полные «овощи», однако вести хоть какую-то созидательную деятельность они не могли. Единственный вид деятельности, который им был доступен, - это исполнение приказов.

Такой человек либо вообще не совершает никаких действий, либо, совершая их, не вдаётся в смысл этих действий. «Что мне прикажут – то я и делаю». Если начальник прикажет снять штаны, засунуть указательный палец себе в анус и пройтись так по Красной площади – они, скорее всего, безропотно подчинятся. Ведь за это они получают зарплату. К тому же пресловутая вера в государство; то есть они уверены, что во всех их действиях есть огромный смысл, но им его знать не обязательно: главное, чтобы это было важно для государства.

Таким людям невдомёк, что государство их держало как бы в золотой клетке. И что у гражданского населения жизнь была совсем другая: большая часть настоящих рабочих и крестьян влачила незавидное существование. Пока номенклатурщики отоваривались в спецмагазинах по валютным карточкам, отдыхали на спецкурортах, ездили на «симпозиумы», посещали «дружественные» и даже капиталистические страны, рабочие и крестьяне стояли в длиннющих очередях за товарами первой необходимости. В иные годы таким товаром был даже банальный хлеб.

Даже достаточно обеспеченные представители гражданского населения довольствовались товарами отечественного производства, а их качество по большей части было никаким: советское правительство не желало развивать родную экономику, будучи уверено, что «советским людям она не нужна». Некоторый подъём экономики в шестидесятые резко оборвался в начале семидесятых: отныне СССР производил только сырую нефть и газ, которые активно сбывал за рубеж. Разумеется, производство бомбочек и прочего оружия не в счёт – мы здесь говорим лишь о гражданской экономике.

При этом «советские дворяне», которыми были номенклатурщики, обеспечивались какими угодно товарами из-за рубежа. Продавалось это всё по специальным партийным карточкам в партийных спецмагазинах. В Москве их называли «Берёзками», в других городах у них были другие названия, но суть была одна. Гражданскому населению вход в эти магазины был запрещён. Карточки существовали как рублёвые, так и долларовые.

Зарплата партийного и государственного служащего в СССР была намного выше, чем заработок даже квалифицированного рабочего. И начиная с шестидесятых годов этот разрыв только увеличивался: если до этого «советский дворянин» жил в два – два с половиной раза лучше гражданского, то теперь они жили уже в пять, затем десять, двадцать – и так далее раз лучше гражданского человека. Постепенно образовывались даже элитные школы и вузы, в которых обучались только номенклатурщики и их дети – естественно, по улучшенным программам и с куда лучшим оснащением.

Что произошло в девяностые

Таким образом, в рабоче-крестьянской империи сложилась парадоксальная ситуация: люди, которые реально трудились в поте лица, жили бедненько-скромненько, и то в лучшем случае, а различные просиживатели кресел и диванов в кабинетах, не приносящие никакой пользы обществу, жили как крепкие западные буржуа.

Наступление девяностых существенно изменило этот расклад. Изменило не столь резко и последовательно, как хотелось бы, но определённые подвижки произошли. Теперь благополучие человека зависело от личной инициативы. Появившийся в стране частный бизнес требовал от человека качеств, которых по определению не могло быть у номенклатурщика.

В первую очередь это личная ответственность за свои действия. Хочешь хорошо жить – работай. Не просто производи какие-то телодвижения по приказу начальства, а занимайся СОЗИДАТЕЛЬНЫМ трудом. Сам определяй цену своего труда и своего товара, сам продавай это и сам решай, куда потратишь выручку. Даже если это самый банальный продуктовый ларёк – от его владельца требуется куда больше производительности и ответственности, чем от любого партийного начальника.

Имеющиеся госпредприятия были приватизированы, и их новым «директорам» пришлось быть самостоятельными. Многие превращали свои фабрики и заводы в магазины – ведь так проще, чем вести настоящий бизнес (организацию производства); некоторые пытались сохранить и даже модернизировать производство. Но и то, и другое было их личным выбором.

Но советские люди таковы, что о существовании некоего «личного выбора» они имеют очень слабое представление. Тем более ни о каком «личном выборе» не знали многочисленные совковые начальники и вообще госслужащие, ведь они всю свою жизнь исполняли чужие приказы.

И неудивительно, что большинство из них было выброшено «на мороз». Бывшие номенклатурщики в одночасье лишились всего: и стабильного дохода, и «престижа», и властных полномочий, и привилегий. Теперь чтобы получить хоть малую часть того, чем они обладали в советскую эпоху, нужно было много работать, учиться и, так сказать, «вертеться».

«Советские дворяне», теперь уже бывшие, сделали всё возможное, чтобы разрушить и исказить то, что досталось нам с приходом либерализма. Наладили тесную связь с криминалом и влились в его ряды. Высшие касты госслужащих так провернули саму приватизацию, чтобы ключевые предприятия достались именно им, а не гражданскому населению. Советские чиновники-богачи теперь стали ещё богаче, советские бедняки – беднее. А участь простых людей была различна: многие не смогли воспользоваться открывшимися возможностями и опять-таки бедствовали – вместе с оставшимися не у дел мелкими и средними госслужащими; но некоторым удалось взять быка за рога.


Неосовок

Тот мир, в котором живём мы сейчас, - типичный неосовок. Все признаки возрождённого прошлого налицо: неповоротливые госкорпорации, пожирающие миллиарды бюджетных денег, раздутый чиновничий аппарат, слившиеся с Кремлём бандитские авторитеты и олигархи, а также ощетинившиеся силовики, охраняющие мир и покой хозяев неосовка. Чиновники снова являются одной из немногих обеспеченных категорий российского общества, а участь гражданских лиц – в лучшем случае их обслуживать.

Если вам понравилась статья, можете поддержать автора (ссылка ниже). Ваша поддержка поможет создавать больше интересных (а главное - полезных!) статей. А также подписывайтесь на наш канал на Дзене.