Ранним утром 29 мая 1914 года в устье реки Святого Лаврентия в густом тумане после столкновения с норвежским угольщиком SS Storstad («Стурстадт») затонул лайнер RMS Empress of Ireland — «Императрица Ирландии» компании Canadian Pacific Steamship Line. По числу жертв эта катастрофа стала крупнейшей в канадской истории в мирное время.

События туманной ночи 29 мая 1914 года будоражат умы, а на месте трагедии там, где в 50 метрах под толщей воды лежит остов погибшего лайнера, стоит сигнальный буй, туманный горн которого каждую ночь оповещает проходящие мимо суда о том, где они и что произошло в этом месте более 100 лет назад.

В 16:30 28 мая 1914 года «Императрица Ирландии» отправилась в свое девяносто шестое плавание от причала Квебека. На борту находились 1477 пассажиров. В первом классе путешествовали несколько известных британских актеров, канадских и американских промышленников, богатых туристов из Европы и множество иных состоятельных пассажиров. Во втором размещались 160 офицеров Армии спасения, отправлявшиеся на конгресс в Лондон. В третьем располагались недавние иммигранты со всей Европы — одни, обустроившись на новом месте, ехали забрать семью, другие, не найдя счастья в Новом Свете, возвращались на родину.

Капитан лайнера Генри Джордж Кендел в тот рейс впервые взошел на мостик «Императрицы» — лайнер вручили ему буквально на днях. Выводить такое большое судно из реки в море ему еще не доводилось, но это и не требовалось: по реке Св. Лаврентия пароход вел штурман Аделар Бренье. Проведя «Императрицу Ирландии» 200 километров вниз по течению мимо самых опасных мелей и порогов, в 1:20 ночи он сошел с судна у последнего порта перед устьем реки.

Командование принял капитан Кендел. Уже через двадцать минут вахтенный доложил ему о судне, поднимающемся по реке примерно в восьми милях справа по борту. Как выяснилось впоследствии, это был норвежский сухогруз «Стурстадт», везущий в Монреаль 10 400 тонн угля.

При встрече двух судов в условиях плохой видимости правила предписывают каждому судну отвернуть вправо, чтобы оба могли пройти слева друг от друга. Однако если суда уже смотрят друг на друга правыми бортами, следует продолжать движение в прежнем направлении, чтобы избежать столкновения при маневре. Поскольку «Стурстадт» находился справа по курсу, Кендел решил для надежности лишь чуть-чуть скорректировать курс влево. Но тут на реку вдруг опустилось облако густого тумана, и сухогруз пропал из виду. Чтобы не искушать судьбу, капитан «Императрицы Ирландии» приказал остановить двигатели. Как только машины остановились, лайнер дал сигнал — два длинных гудка, извещая «Стурстадт» о своем положении и маневре.

Капитан угольщика в этот момент спал крепким сном: Томас Андерсон ушел к себе в каюту в полдесятого вечера, оставив на мостике первого помощника Альфреда Тофтенса и приказав разбудить себя, когда судно окажется в шести милях от Фазер Пойнта (устье реки Святого Лаврентия), либо в случае тумана. В 1:40 ночи, когда вахтенный норвежского судна заметил впереди и чуть слева по курсу встречное судно, до Фазер Пойнта было еще далеко, тумана не было, да и ситуация очевидная: раз встречное судно находится слева, следует выполнять предписанный правилами маневр. Это Тофтенс и делает, развернув «Стурстадт» вправо.

Но тут опускается туман, и через несколько минут Тофтенс слышит гудки в опасной близости от себя. Он отдает распоряжение замедлить ход и отправляется будить капитана. Андерсон прибывает на мостик как раз в тот момент, чтобы увидеть прямо перед собой правый борт «Императрицы Ирландии». В переговорную трубу раздается отчаянный приказ: «Полный Назад»!

В тот же момент Кендел, заметив внезапно возникший из тумана силуэт сухогруза, командует «Полный вперед!» в тщетной попытке уйти от столкновения. Но было слишком поздно — усиленный для борьбы с северными льдами нос «Стурстадта» вошел в корпус лайнера ровно меж двух его труб, разрушив переборку котельного отделения и превратив в месиво обломков каюты третьего класса на нижней палубе.

Столкновение произошло в 1:55 ночи. Гибель лайнера заняла всего 14 минут. Кендел прокричал в рупор, чтобы «Стурстадт» стоял на месте, надеясь, что корпус угольщика останется в пробоине, послужив искусственной пробкой. Но норвежцы уже дали задний ход, и спустя несколько секунд угольщик выдернул форштевень из пробоины и отошел в туман. Через образовавшуюся пятнадцатиметровую пробоину вода хлынула в оба котельных отделения и через открытую водонепроницаемую дверь стала затапливать машинное отделение лайнера. Спустя всего 2 минуты после удара вода залила сначала динамо-машины, а затем и главный распределительный щит, погрузив 170-метровый пятипалубный лайнер во мрак. Вода быстро распространилась по всем отсекам: разделяющие их двери просто не были задраены. Перебитые паровые и электромагистрали не позволили сделать это дистанционно с мостика, а вручную успеть закрыть все двери было уже невозможно, да и в наступившей тьме делать это было уже некому. Электричество отключилось — радист успел послать лишь один сигнал SOS. Через пару минут правый борт погрузился в воду. Те, кто находились на нижних палубах, не успели выбраться: через огромную пробоину и открытые иллюминаторы вода почти сразу затопила коридоры нижних палуб.

Пассажиры первого и второго классов поначалу даже не поняли, что произошло: SS Storstad вошел в RMS Empress of Ireland как нож в масло, лайнер лишь чуть-чуть тряхануло. Но когда люди на борту поняли, что происходит, далеко не все смогли выбраться наружу: в темноте они не находили лестниц, путались в коридорах, сталкиваясь друг с другом. В итоге многим пришлось выбираться через иллюминаторы. Люди не удерживались на скользком железе борта и скатывались вниз, проваливаясь в открытые иллюминаторы.

Тем, кому удалось выбраться на палубу, повезло немногим больше: лайнер стремительно кренился на правый борт, и размещенные по левому борту спасательные шлюпки, обрывая тали, срывались вниз, давя пассажиров.

Шесть шлюпок с правого борта все же удалось спустить на воду, при этом одна из них, коснувшись воды, перевернулась. Люди в шлюпках начали подбирать барахтающихся в ледяной воде несчастных. Но тут лайнер окончательно завалился на борт, и его трубы погребли под собой одну из забитых людьми шлюпок. Когда огромные трубы легли плашмя, котлы лайнера взорвались, завершив агонию тех, кто оказался внутри корпуса или боролся за жизнь в воде неподалеку. Остававшиеся на палубе пассажиры и матросы, в том числе капитан, оказались в воде. Через четыре минуты «Императрица Ирландии» окончательно погрузилась под воду.

На «Стурстадте» услышали крики утопающих, и капитан Андерсон спустил на воду свои шлюпки. Еще примерно сорок минут экипаж угольщика вылавливал утопающих. На борту поврежденного, но оставшегося на плаву сухогруза приемом и размещением спасенных руководила жена капитана. Когда через 45 минут на место происшествия прибыли услышавшие призыв о помощи почтовые суда Erika и Lady Evelin, все было кончено.

В результате катастрофы 1012 человек погибли, выжили 465. Из 138 детей на борту RMS Empress of Ireland спасти удалось лишь четырех.

Созванная на следующий день специальная комиссия во главе с Лордом Мерси расследовала все обстоятельства и признала виновным экипаж «Стурстадта». Норвежцы не согласились с этим решением, указывая на то, что капитан Кендел без достаточных на то оснований решил выполнять опасный маневр. Современные исследователи соглашаются с этим, обвиняя капитана «Императрицы» в небрежности, добавляя, что на лайнере даже не были задраены водонепроницаемые двери между отделениями — грубое нарушение правил безопасности в условиях плохой видимости.

Тем не менее, норвежской стороне пришлось продать сухогруз в счёт возмещение убытков. «Стурстадт» прослужил канадцам еще три года и был потоплен немецкой подводной лодкой 8 марта 1917 года у побережья Ирландии. Оба капитана, Кендел и Андерсон, воевали на стороне союзников.

В знак траура по погибшим Армия спасения организовала в Торонто траурное шествие, равное которому Канада не видела ни до, ни после. В Торонто, Монреале и Римуски — последнем крупном порту на пути следования парохода — поставили памятники. Канадская тихоокеанская железнодорожная компания попыталась поднять судно, чтобы доставить на сушу тела погибших, мешки с почтой и несколько сотен килограммов серебра, но неудобное положение корабля и сильное течение сильно затрудняли работы. Разразившаяся через месяц Первая мировая и вовсе поставила крест на этих планах. Нос судна взорвали динамитом, и из образовавшейся дыры извлекли примерно 250 тел. Остальные до сих пор покоятся на дне.