Верховный суд утвердил обзор практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2025 год.

Президиум Верховного Суда Российской Федерации утвердил тематический обзор «О судебной практике разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2025 год», который имеет важное значение для правоприменительной практики. В обзоре разъяснены подходы к разрешению споров между кредиторами, должниками и арбитражными управляющими.

Одним из ключевых разъяснений стало закрепление за Федеральной налоговой службой статуса залогового кредитора при наложении ареста в порядке статьи 73 Налогового кодекса РФ (п. 1 Обзора). Это превращает обеспечительные меры налоговых органов в залог в силу закона. С одной стороны, такой подход защищает публично-правовые интересы, но с другой — создает риск злоупотреблений.

Важной корректировкой стало отнесение требований по страховым взносам, уплачиваемым по единому тарифу, ко второй очереди реестра (п. 3). Верховный Суд встал на защиту социальной природы этих платежей, указав, что иное толкование противоречит самой сути отношений по социальному страхованию. Данное решение выводит обязательства перед Социальным фондом из третьей очереди, где они рисковали остаться неудовлетворенными.

Особого внимания заслуживает позиция об исключении из конкурсной массы средств от продажи заложенного единственного жилья гражданина (п. 4). Суд подтвердил, что после погашения требования залогового кредитора и оплаты необходимых расходов остаток выручки от продажи жилого помещения подлежит исключению из конкурсной массы. Это важная гарантия для граждан-банкротов, предотвращающая лишение их последних средств к существованию.

Правовые позиции Верховного Суда о недобросовестных должниках

Наиболее резонансной частью Обзора стали разъяснения, касающиеся банкротства граждан. Верховный суд четко обозначил: банкротство — не инструмент для недобросовестного ухода от обязательств.

Гражданин-должник, который при получении кредита в одном банке не сообщил о наличии задолженности перед иными кредиторами, не может рассчитывать на списание долгов перед этим банком (п. 5). Верховный суд фактически ввел обязанность заемщика раскрывать полную картину своих обязательств, в противном случае его поведение квалифицируется как заведомо недобросовестное.

Даже в ходе процедуры банкротства должник обязан раскрывать источники финансирования своих расходов (п. 6). Сокрытие доходов и имущества является безусловным основанием для отказа в освобождении от исполнения обязательств.

Вместе с тем в пункте 14 Обзора продемонстрирован взвешенный подход: дарение доли квартиры двоюродной сестре, которая ухаживала за больной бабушкой и проживала в этом жилом помещении более десяти лет, не было признано сделкой с целью причинения вреда кредиторам. Верховный суд подчеркнул, что дальние родственники, проживающие отдельно, не обязаны знать о финансовых обязательствах дарителя. Таким образом, презумпция недобросовестности не действует автоматически — требуются реальные доказательства.

Верховный суд также внес ясность в вопрос об оспаривании выплат организации-должника работникам (п. 11). Для признания их недействительными недостаточно факта превышения обычного уровня оплаты. Необходимо значительное (кратное) превышение среднего размера вознаграждения за аналогичную работу в схожих организациях. Это защищает работников, которые не обязаны быть в курсе признаков банкротства работодателя.

Принципиально важным является разграничение составов недействительности при оспаривании сделок должника (п. 10). Суд запретил использовать правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (статья 61.2 Закона о банкротстве), для обхода сокращенных сроков оспаривания сделок с предпочтением (ст. 61.3), поскольку оказание предпочтения отдельному кредитору само по себе еще не свидетельствует о причинении вреда иным кредиторам.

Кроме того, недобросовестный контрагент, аффилированный с учредителем и руководителем должника, не может ссылаться на обычную хозяйственную деятельность (п. 13). Если он знал о проблемах должника и получил платеж с нарушением правил очередности, такая сделка должна быть оспорена.

Новые риски для конкурсных кредиторов и арбитражных управляющих

Верховный суд расширил круг потенциальных лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности. В пункте 16 Обзора прямо указано, что к ней может быть привлечен конкурсный кредитор, если он фактически контролировал должника и своими действиями причинил вред другим кредиторам. Это сигнал для бенефициаров, использующих банкротство как инструмент вывода активов должника.

Суд также уточнил момент возникновения требования: субсидиарная ответственность за действия, совершенные до возбуждения дела о банкротстве, имеет реестровый, а не текущий характер (п. 17).

Ключевое разъяснение содержится в пункте 19 Обзора: суд может уменьшить вознаграждение арбитражного управляющего без ранее принятого судебного акта о признании его действий незаконными. Достаточно оценки его работы в рамках спора о выплате вознаграждения.

Однако, как следует из пункта 22, действия арбитражного управляющего предполагаются правомерными, если условия заключенного им договора согласованы с залогодержателем, а злоупотребления при выдаче согласия отсутствовали.

Новый обзор практики закрепляет тренд на фактическую добросовестность должника как главный критерий для списания долгов. ФНС получила инструментарий в виде залогового статуса, а должники — четкое предупреждение: сокрытие информации даже на стадии получения кредита закрывает путь к освобождению от задолженности. В то же время Верховный суд защитил работников, родственников должника и добросовестных граждан, попавших в беду, но не скрывающих активы. Разъяснения позволяют судебной системе двигаться к истинной справедливости.

Больше полезных материалов — на сайте Кирпиков и партнеры