Читаю наши либеральные СМИ и диву даюсь: они как будто специально создают режим какой-то дикой «толерастии» для каждого выродка. Подмена понятий идет полным ходом, и всё это под соусом «красивых» слов.
Вот вам свежий пример. Заголовок на хабаровском ресурсе (ДВхаб) про банальную кражу: «Почти миллион похитил у банка предприимчивый хабаровчанин».
Какой, к черту, «предприимчивый»? Если человек украл — он вор. Называть грабителя «предприимчивым» — это всё равно что людоеда величать «альтернативным гурманом».
Мы так скоро докатимся до того, что серийных убийц будем называть «людьми с активной жизненной позицией».
А теперь почувствуйте разницу: как об этом написали бы в СССР в 30-е годы
В те времена вещи называли своими именами. В заголовке сразу было понятно: совершено зло, и за него придет расплата.
Сравните современное мямленье с чеканным советским стилем:

«Разоблачена гнусная вылазка классового врага против народной собственности» (Сразу ясно: украл у народа — значит враг).
«Суровый ответ трудящихся расхитителю народного достояния» (Акцент на защите бюджета и гневе обычных людей).
«Никакой пощады хапугам и дезорганизаторам советского банковского дела!» (Стиль яростного призыва к порядку).
«Бдительность органов сорвала махинацию вора в Хабаровске» (Четко: преступление, город, работа спецслужб).

В чем главная проблема?
Чувствуете разницу в тональности? В первом случае — легкий укор, почти восхищение «смекалкой» преступника. В советских заголовках — тотальное презрение и общественное порицание.
Когда мы начинаем романтизировать воровство, называя его «предпринимательством», мы сами разрушаем моральные фильтры в обществе. Если кража миллиона — это «предприимчивость», то не удивляйтесь, что завтра воровство станет нормой жизни.