В метро по утрам происходит маленький театр. Люди едут на работу, пасутся глазами на светящихся лугах экранов, смотрят в пустоту с выражением глубоких государственных мыслителей.

И вот на станции заходит девушка. Аккуратная такая. Губки бантиком, бровки домиком, глазки с поволокой. Чёлочка, носик курносый — в общем, «Девушка-весна».

Садится, «ныряет» в телефон. Вид у неё такой, будто сейчас достанет из сумки белого кролика и начнёт рекламировать шампунь.

Через пару станций в вагон заходит ещё одна. Практически копия первой. Те же губки, те же бровки, та же уверенность человека, которому судьба выдала фильтр «красиво».

Поезд трогается. Вагон качается своим привычным морским способом. И вторая девушка случайно наступает первой на ногу.

Мгновение тишины.

Первая поднимает глаза. Лицо у неё остаётся тем же. Милое. Почти фарфоровое. Губки приоткрываются...

Сначала я подумала, что у меня слуховые галлюцинации. Потом решила, что у соседа в наушниках прорвало динамик. Но нет. Это был голос. И этот голос рвал пространство на молекулы.

Из этого аккуратного лица вырвался звук. Такой густой, мощный, насыщенный жизненным опытом звук. Я сразу вспомнила армию. Хотя в ней никогда не была.

Как будто передо мной стоял заправский прапорщик.

Девушка говорила минуты две. Слова были простые, русские, но составлены в такие конструкции, что филологи бы плакали от счастья, а психиатры — записывали.

Некоторые из них я слышала лишь на строительных рынках и возле гаражей. Одно выражение звучало как старинное проклятие из летописей.

Вагон слушал.

Сиденья, кажется, слегка покраснели. Пожилой мужчина с газетой перестал шелестеть страницами. Бабушка с сумками истово перекрестилась. Парень в наушниках снял их, думая, что сломался плеер.

Через минуту всё закончилось. Первая снова опустила глаза в телефон. Лицо вернулось к рекламной версии.

Вторая девушка всё это время стояла тихо, держась за поручень. Лицо у неё было задумчивое, как у человека, который внезапно оказался на лекции по древнерусской брани.

Поезд остановился на станции. Двери открылись. Девушка, наступившая на ногу, быстро вышла из вагона. Внутри неё произошло что-то фундаментальное, и теперь она была уже не та, что вошла.

Удивительно, иногда человек выглядит как пирожное.

А внутри живёт прапорщик.

© Ольга Sеребр_ова