Бытовые войны часто ведутся оружием, позаимствованным из самых неожиданных арсеналов. Например, из сновидений. Особенно если сон подарил призрачного соперника с конкретным именем и гипотетическими добродетелями.

Валера, человек основательный, как дубовый комод, проснулся однажды утром в холодном поту. Сновидение его обладало яркостью и убедительностью рекламного ролика.

В этом сне его супруга, Ирина, нежно перебирала струны гитары, сидя на кухне… напротив какого-то Вовы. Улыбчивого, с правильными чертами лица и, что самое подозрительное, моющим средством для плиты в руках. Этот Вова мыл их плиту с почти священным трепетом.

Сон рассеялся, но осадок остался подобный твёрдой накипи на чайнике. Имя «Вова» повисло в воздухе их квартиры невидимой, но ощутимой грозовой тучей.

Первая битва случилась из-за мусора. Валера, по сложившейся традиции, поставил полный пакет у двери, будто ожидая, что он самовынесется.

— Валер, — мягко сказала Ирина, — пакет опять ждёт такси до мусоропровода?

— Пусть постоит, я позже! — буркнул супруг.

Ирина вздохнула, а в её глазах мелькнула искорка. Она взяла пакет одной рукой и, проходя мимо, бросила в пространство лёгкую, точно пух, фразу:

— Странно… Мне кажется, Вова бы сразу вынес.

Прихожая наполнилась упругим, звенящим безмолвием. Валера застыл, будто его превратили в соляной столб посредством бытового вуду. Пять минут спустя пакет исчез. Да с такой энергией, что, кажется, сгорел в атмосфере от скорости выноса.

Оружие было испытано и признано эффективным. Оно пополнило арсенал Ирины.

Валера разбрасывал носки? «Вова, наверное, сразу клал бы в корзину.»

Валера громко чавкал за ужином? «Как думаешь, Вова тоже так делал?»

Валера забыл купить хлеб? «Жаль, Вова бы не забыл.»

Фантомный Вова стремительно эволюционировал. Из любовника он превратился в эталонного сожителя. Он всегда мыл посуду сразу, никогда не оставлял следы от чашки на столе, разбирался в сортах кофе и, по некоторым намёкам, виртуозно гладил даже простыни с пододеяльником.

Муж метался. Пытался спорить, но как спорить с воздухом? Пробовал игнорировать, но имя «Вова» било точно в цель, вызывая приступы немотивированной активности. Он вымыл холодильник. Протёр все полки. Даже попытался починить капающий кран, вызвав вместо этого маленький потоп.

И вот вечером, наблюдая, как Валера с яростью вытирает ту самую злополучную плиту, Ирина не выдержала и рассмеялась.

— Да откуда ты вообще этого Вову выдумал? — сквозь смех выдавила она.

— Во сне явился! — мрачно провозгласил мужчина, оттирая пятно. — Улыбался тут, плиту мыл…

— Так это же сантехник Вова из ЖЭКа! — всплеснула руками Ирина. — Тот, что неделю назад кран чинил у соседей и зашёл попросить ключ! Ему сорок пять, у него внук и радикулит!

Валера замер с тряпкой в руке. Образ идеального соперника рассыпался, превратившись в образ соседа с больной спиной. Гроза рассеялась, оставив после себя лишь чувство глупого облегчения и идеально чистую плиту.

С тех пор Ирина использует имя «Вова» лишь в самых крайних случаях. А валера иногда, совсем уже редко, бормочет себе под нос, начищая до блеска раковину: «Зато я плиту мою лучше, чем какой-то Вова с радикулитом».

Бытовая война закончилась миром. Победила в ней, как всегда, нелепая и невероятно живучая реальность.

© Ольга Sеребр_ова