На Литрес и Ридеро вышла моя новая книга. Печатную версию можно приобрести на Озон, а вскоре и на Вайлберриз.



Серийные убийцы известны на протяжении всей истории человечества. Они всегда были рядом. Они всегда тайно убивали, насиловали, мучили своих жертв. Вначале их представляли демонами, либо демонами, вселившимися в людей, потом их стали считать душевнобольными, сейчас они представляются самыми опасными и самыми непредсказуемыми преступниками. Также менялись и средства борьбы с ними: от ритуалов, молитв и обрядов, человечество перешло к криминалистическим методам борьбы с этим злом: сбор доказательств, аналитика, прогнозирование.

Появление серийных убийц в обществе не зависит от политического строя, религии, национального состава социума. Неправильно считать, что где-то их появление более вероятно, где-то менее. Ни одна страна не может сказать, что избежала этого зла в своей истории.

Когда мы говорим о серийных убийцах времен СССР, то большинство из нас вспомнят буквально несколько фамилий: Чикатило, Михасевич, Третьяков. Однако на самом деле их было несколько десятков. Несколько десятков жестоких, хладнокровных, хорошо мотивированных чудовищ. И это только те фамилии, которые стали нам известны.

Многие из советских серийных убийц действовали на протяжении десятилетий, совершая свои злодеяния в разных регионах страны, в одиночку переигрывая всю правоохранительную систему Союза. Иногда читая о преступном пути очередного маньяка, поражаешься, как можно было позволить ему на протяжении 10-15 лет убивать людей, при наличии у следствия довольно подробного описания особых примет, профессии, пристрастий убийцы.

Это грустное обстоятельство имеет как объективные, так и субъективные причины. У советской милиции печальная история становления. Оставшиеся после «чисток» 30-х годов профессионалы ушли на фронт, многие из которых сложили там головы. Новое поколение милиционеров, состоящих преимущественно из фронтовиков, не имело ни опыта работы, не тем более профильного образования. В начале 50-х годов, едва сложившийся костяк следователей и оперативников попал в водоворот известных политических событий, повлекших за собой переименования и реорганизацию силовых ведомств СССР.

Пришедший к власти Хрущев крайне негативно относился к милиции, считая это ведомство лишним в системе государственных органов. По его мнению, с ростом благосостояния населения будет исчезать и преступность, и вообще скоро у милиции останется только две функции: регулирование дорожного движения и доставление пьяных граждан в вытрезвитель. С каждым годом положение милиции ухудшалось, сотрудники получали нищенскую зарплату, материальная база не обновлялась. В 1960 году МВД СССР было упразднено, а вместо МВД союзных республик созданы Министерства охраны общественного порядка. Все это предсказуемо привело к уходу из ведомства грамотных специалистов и невозможности раскрывать даже громкие и резонансные преступления.

В 1968 году Щелоков, назначенный министром вновь созданного МВД СССР, был вынужден создавать советскую милицию практически с нуля. Он повысил зарплату милиционерам, ввел новые виды довольствия (например, за звания) и льготы, расширил сеть образовательных учреждений системы МВД, материально-техническая и экспертная база наконец стала соответствовать времени. И к началу, а скорее к середине 70-х годов милиция достигла пика своего развития и силы. Сотрудники МВД, оперативники и следователи, профессионалы высокого класса, стали способны раскрывать сложнейшие преступления, поддерживать правопорядок на территории огромной страны.

Однако в дело вмешался политический фактор. Если идеологи КПСС и могли признать совершение единичных, пусть и особо тяжких преступлений – убийств и изнасилований, то наличие в стране победившего социализма серийных убийц и насильников они допустить не могли. Известно, что главным способом в раскрытии серийных преступлений является анализ и систематизация: выявляются общие черты в действиях преступников, так называемый «почерк», схожие преступления изучаются, уголовные дела объединяются, что в итоге закономерно приводит к задержанию преступника. И если в случае с экономической преступностью это всячески приветствовалось и приводило к нужному результату, то систематизация серийных убийств считалась излишней, поскольку такого явления в СССР быть не могло. На практике это приводило к тому, что однотипные убийства, иногда совершенные в соседних районах одного города, не рассматривались как звенья одной цепи, а расследовались каждое по отдельности. Данное обстоятельство позволяло убийцам длительное время совершать свои злодеяния и избегать разоблачения. Как правило, объединить уголовные дела удавалось только после задержания убийцы и получения от него признательных показаний по ранее не известным преступлениям.

Отсутствие систематизации и анализа не позволяло также выявить психологические особенности серийных убийц и разработать методику расследования таких преступлений, что в итоге приводило к новым и новым жертвам.

Однако даже в таких условиях советские милиционеры делали все возможное, чтобы очередной убийца был разоблачен, задержан и получил «достойное» наказание.