Юность — это пора гениальных, безукоризненных и до безобразия глупых планов. Когда мир кажется пластилином, готовым принять любую форму, а сердце — режиссёром грандиозных мелодрам.

Вера, в свои восемнадцать лет, считала себя Наполеоном в юбке, а сферой своих блистательных завоеваний избрала запутанную карту мужских сердец.

Было у неё два сокровища, два луча, падавших на её жизнь под разными углами. Первый — Игорь, с работы, олицетворение стабильности. Он пах лосьоном после бритья и говорил правильные слова, а его «девятка» была тёплым коконом от непогоды.

Второй — Витя, местная легенда, король района, по прозвищу «Молот», дух вольного ветра в потертой косухе. Его территория простиралась от гаража до киоска «Союзпечать», а улыбка обещала приключения без гарантий.

И вот в цветущем саду Вериного воображения созрел дерзкий бутон плана.

«Что если, — подумала она, любуясь своим отражением в витрине, — свести два этих солнца на одном небосклоне? Они столкнутся, вспыхнет нестерпимый свет ревности, громы страсти сотрясут асфальт. А я, как древняя богиня, приму лавры победительницы, выбирая того, кто проявит себя доблестней в этой благородной битве!».

Логика была железной как гвоздь.

И вот в субботний день Вера, ожидая триумф, привезла в свой район Игоря, предварительно намекнув ему о «некоем назойливом поклоннике». Встреча была назначена у легендарной лавочки у гаража №5, троне Вити «Молота».

Воздух дрожал от предвкушения.

— Вить, знакомься, это Игорь. С работы. Очень хороший человек. Игорь, это Витя. С района. Тоже… очень деятельный, — провозгласила она, ожидая, как сейчас скрестятся молнии в их взглядах.

Мужчины измерили друг друга взором. Игорь увидел поношенную романтику двора. Витя — выглаженную скуку офиса. Тишина натянулась, словно струна. И вот Витя, почесав висок, изрёк:

— Слушай, а у тебя на работе в столовой пельмени сейчас по средам ещё дают? Говорят, рецепт поменяли.

— Да, — оживился Игорь. — Но теперь с говядиной и свининой пополам, а раньше была одна птица. И лавровый лист не докладывают.

— Вот именно! – воскликнул Витя. – Экономия! А картошка тушёная?

— Жидкая стала, — сокрушённо вздохнул Игорь. — Как суп.

Вера стояла статуей, и её прекрасный сценарий рассыпался, точно прах, уносимый этим самым ветром с района. Вместо грома — разговор о подливе. Вместо огня — обсуждение вязкости компота.

И тогда Игорь, посмотрев на Веру взглядом внезапно прозревшего мудреца, произнёс:

— Знаешь, Вить, а она нас, похоже, просто решила развести на драку. Как двух лохов.

— Точно, — хмыкнул Витя, и в его глазах вспыхнула обида брата по разуму. — Думала, мы на ринг вышли, судьбу на кулаках решать.

И тут случилось то, чего Вера никак не ожидала. Молодые люди синхронно, как два обиженных школьника, отвесили ей по символической, но обидной оплеухе – одну по затылку от Вити («За то, что за дурака держишь!») и одну по плечу от Игоря («За недоверие к мужской солидарности!»).

— Пошли, я тебе свою новую магнитолу покажу, – сказал Витя Игорю. – «Алису» ловит без помех!

— А у меня в бардачке, как раз, пара банок пивка есть про запас, – кивнул Игорь.

И они ушли. Плечом к плечу. Два острова, внезапно нашедшие между собой мост, сложенный из пельменного фарша и мужского бытия.

А Вера… Вера потопала домой в полном одиночестве, в сопровождении тихих всхлипов и громких размышлений о том, что мужская логика – это тёмный лес. И что мужская дружба зарождается в самых неожиданных местах. Иногда, прямо на обломках девичьих коварных планов.

С той поры она надолго завязала с режиссурой реальности. А Игорь и Витя, говорят, до сих пор иногда встречаются, чтобы выпить пива и с ностальгией посмеяться над той, которая хотела устроить из них гладиаторов, а получила комический дуэт.

© Ольга Sеребр_ова