Было это в самом обычном панельном доме, где жизнь текла по графику. В семь часов — утро, в восемь — работа, в девять вечера — сериалы. Пока однажды после обеда тишину не разорвал запах. Да, какой там запах, явление.

Воздух в подъезде сгустился, превратившись в плотную, липкую, кисло-сладкую субстанцию. Пахло так, будто все леса средней полосы решили одновременно протухнуть в одной кастрюле.

Дети на площадке перестали кричать, унюхав неладное. Кошки забились под диваны. Участковый, вызванный паникующими жильцами с пятого этажа, шёл по лестнице, морща нос, словно расследовал химическое преступление.

Так мир узнал о Великом Облепиховом Проекте бабы Глаши.

Антагонистом дня выступила Глафира Петровна, пенсионерка с видом мирной черепахи и сердцем воина-алхимика. Её целью было не просто варенье. Её целью была консервация солнца в банках. И процесс этот, как выяснилось, требовал жертв. Мишенью стало обоняние всего подъезда на шесть долгих часов.

Участковый, постучав в её дверь, застал картину апокалипсиса: кухня в лёгком пару, а в центре, словно волшебница у котла, стояла баба Глаша, помешивая в кастрюле оранжевую, бурлящую лаву.

— Гражданка, что за... аромат? — выдавил участковый, глаза у него слезились.

— Варенье, сынок, — просто ответила баба Глаша. — Облепиховое. Болезни лечит, дух поднимает. Хочешь, на пробу зайди завтра?

На следующий день Глафира Петровна, похожая на полководца-победителя, начала обход. Каждому соседу, кто стойко выдержал газовую атаку, она вручала маленькое блюдце с янтарной, светящейся субстанцией. И случилось чудо.

Тот самый адский запах внутри рта превратился в симфонию. Кислинка облепихи танцевала со сладостью сахара, создавая вкус, от которого у людей закрывались глаза и отключались мозги.

Пенсионерка тётя Нина расплакалась, вспомнив детство в деревне. Суровый автомеханик Дядя Серёжа произнёс: «Бабуль, да это ж... космос».

Даже участковый, зашедший за протоколом, съел две ложки и забыл, зачем пришёл.

Апофеоз наступил через год. В сезон облепихи Глафира Петровна обнаружила у своей двери мешки. Мешки с сахаром. Коробки с ягодами. И конверт с деньгами на электричество, ибо варка такого варенья требовала энергозатрат целого крейсера. Подписи не было, только коллективная мольба: «Баба Глаша, сделай нам солнце в банках. Мы переживём любой запах».

С тех пор Глафира Петровна получила титул Главного Алхимика подъезда. Раз в год подъезд на сутки погружается в знакомый едкий туман. Люди стойко терпят, затыкая двери мокрыми полотенцами. Ведь они знают, за этим ароматом придёт благо. Придёт солнце. Придёт варенье Глафиры Петровны. Самое странное, вонючее и гениальное из всего, что рождалось на кухнях этого дома.

Настоящий талант сначала должен потрясти мир. В идеале — обонятельный. И тогда мир сам приползёт к нему с мешком сахара и мольбой о повторении подвига.

Ольга Sеребр_ова