Я считаю, что нет конкретных жизненных прототипов в художественной литературе. Все это образы собирательные, со своей сюжетной судьбой. Внешность может быть от одного человека, характер от другого, жизненные истории от множества лиц или самого автора. Даже исторические лица у писателей получаются совершенно разными, что тогда говорить о художественных персонажах.

Когда Грибоедов написал «Горе от ума», то Чацкого видели и в Байроне, и в Кюхельбекере, и в Чаадаеве, и в самом авторе. Еще до создания пьесы Александр Грибоедов испытал на себе силу сплетен, кто-то маниакально распространял слухи, что он не в своем уме. Грибоедов негодовал и долго не мог успокоиться. После этого он сочинил известную комедию. Пушкин считал, что Чацкий – это Чаадаев и часто приставал к автору по этому поводу. Другие считали, что Чацкий – один в один Кюхельбекер. Он, как и герой пьесы, вернулся из Европы, был беден и имел прогрессивные взгляды, которые привели его на Сенатскую площадь, а потом в Сибирь на каторгу.


Похожее происходило и с художественными образами романа Льва Толстого «Война и мир». Разговоров о прототипах было больше, чем о самом романе. Сестра жены Толстого разродилась целой книгой воспоминаний, считая себя прототипом Наташи Ростовой. Да, был случай, когда Лев Николаевич обратился к художнику для создания иллюстраций к роману. Портрет Наташи Ростовой ему не понравился и он дал художнику детские и юношеские фотографии Татьяны Берс – сестры своей жены.

Потомки Волконских искали среди своих предков прототипы Андрея Болконского и его семьи. Трубецкие искали в своих родственниках Друбецкого. И все кого-то находили. Толстой от всего этого раздражался и уставал отвечать. В своих записях и письмах он объяснял, что его художественных персонажей не существует в природе, он не писал мемуары, он не списывал жизненные портреты конкретных людей. Толстой даже написал отдельную статью по этому поводу, чтобы не было двусмысленных толкований.

Любые художественные герои – это синтез разных информаций, чувств и личных переживаний писателей. Но люди хотели и хотят гордиться тем, что на них пал взгляд гения и он их увековечил в своих произведениях.