Битвы при Льюисе и Ившеме, состоявшиеся в мае 1264 года и августе 1265 года, стали результатами отходов от политических норм того времени. Правление Генриха III (1216–1272 гг.) было в целом мирным (не считая борьбы с Уэльсом), но едва ли удовлетворительным. Конфликт, известный как Вторая баронская война 1264–1265 годов, о котором пойдёт речь тут и далее, в отличие от событий прошлых лет, возник на почве давних политических обид. Набожный и образованный человек, Генрих III был склонным к раздорам королём. Он упорно отстаивал своё право на самостоятельную власть, и не заручался поддержкой своих естественных советников – баронской элиты, контролировавшей земельные богатства страны. Вместо этого он покровительствовал череде иностранных авантюристов: сначала родственникам своей жены, Элеоноры, затем своим сводным братьям Лузиньянам из Пуату, рождённым от второго брака матери Генриха.

Эти чужеземцы считались у англичан захватчиками, присваивавшими ренту, земли и церковные бенефиции, по праву принадлежавшие им. Жадность и жестокость Лузиньянов возмущали зарождающееся чувство английской идентичности. Все классы испытывали недоверие к иностранцам, граничащее с ксенофобией. Развивались новые идеи о едином королевстве, больше не ограниченном дворянством, и в этом отношении единоличное правление Генриха могло бы быть более популярным, если бы оно было более успешным.

Попытки Генриха сдержать непокоренных валлийцев были нерешительными и порой катастрофическими. Безумный план посадить второго сына Генриха, Эдмунда, на трон Сицилии обернулся дорогостоящим и постыдным провалом. Королевские судьи и шерифы, ответственные за местное управление, считались продажными и деспотичными, стремящимися собирать налоги с измученной голодом страны лишь для того, чтобы поддерживать бессмысленные зарубежные авантюры.
Недовольство баронов неэффективным королевским правлением выплеснулось наружу в 1258 году. Парламент баронов и высокопоставленных церковнослужителей, собравшийся в Оксфорде, низвел короля до уровня ничтожества, лишив его возможности издавать указы и хартии без согласия. Подчинение Генриха баронскому надзору было невыносимым. Английские землевладельцы раскололись на реформаторов, сторонников баронов и консерваторов, роялистов.

Закон и порядок рухнули. Оба лагеря нападали на поместья и имения друг друга. Лондонцы захватили органы национального правительства, заключили в тюрьму судей и чиновников казначейства. Королевство было в таком ужасающем положении, говорится в Уэверлийских анналах, что любой мог видеть, что без генеральной битвы это не решить.

Но тогда он были редкими событиями. Битвы при Льюисе и Ившеме были единственными значительными сражениями, проведёнными английскими армиями в середине XIII века, единственными свидетельствами того, как сражались англичане до того, как большой лук стал их национальным оружием.

Противостоящие командиры

Командиры роялистов
Генрих III, являясь королём, был естественным главой роялистов, regales или realx, как их называли современники. Однако, как выразился Уолтер де Гисборо, он был «vir simplex, pacificus non bellicosus» – «наивным человеком, миролюбивым, но не воинственным». Пьер Лангтофт вспоминал его как «тихого человека, всегда доброго к бедным». Генрих предпочитал изящные искусства сражениям, возможно, из-за , испытанные во время Первой баронской войны. Генрих убедительно продемонстрировал свою военную несостоятельность в Тайллебуре во время похода на Пуату, позволив своим французским противникам организовать контрпереправу через реку – поразительный подвиг для средневековой армии.

Генрих III получил дурную славу. Большинство английских хронистов его времени занимали антиправительственную позицию.
Главной движущей силой роялистов, по общему мнению, был старший сын Генриха, лорд Эдуард (1239–1307 гг.). Он покончил с независимостью Уэльса и заслужил грозную репутацию "Молота Шотландии". Некоторые описывают его как «непобедимого воина-гиганта», обладавшего огромной энергией. Другие же недоброжелательно указывают на то, что успехи Эдуарда зависели от пренебрежения его противниками элементарными военными мерами предосторожности.

В отличие от отца, Эдуард был коварен и безжалостен. Летописец из Данстейбла утверждает, что он дважды нарушал клятвенные соглашения с младшими де Монфорами: Генрихом в Глостере в 1264 году и Саймоном-младшим в Аксхолме в следующем году.

Менее известным участникомучастником-роялистом был брат Генриха III, Ричард, граф Корнуолл (1209–1272 гг.). Ричард, после его избрания наследником германского императора, был скорее дипломатом, чем солдатом. Возглавляя английский крестовый поход в Святую землю в 1240 году, он добился освобождения пленных французских рыцарей, используя их благодарность, чтобы помочь Генриху в борьбе с баронами.

Командиры баронов
Главной фигурой у баронов был Симон де Монфор, граф Лестер, чья непоколебимая решимость привела конфликт к трагической развязке. По иронии судьбы, Симон был ещё одним иностранным авантюристом, обязанным своим состоянием Генриху. Родившись во Франции, он был нищим младшим сыном другого Симона де Монфора: предводителя Альбигойского крестового похода против катаров, победителя битвы при Мюре, обезглавленного выстрелом из баллисты под Тулузой. Его сын унаследовал несколько отцовских качеств: военную грамотность, строгую веру, непоколебимое упорство и право на графство Лестер, которое он реализовал в 1230-х годах. Он также добился руки сестры Генриха III, Элеоноры. И для него Вторая баронская война была семейным делом.

Ещё в 1244 году Симон выступал посредником между королём и парламентом. Позже в том же десятилетии Лузиньяны лишили его королевской милости, вызвав вражду между королём и Симоном; при том настолько, что Генрих желал Симону смерти, подобной смерти его отца.

Даже критики Симона восхищались его военными способностями. «Анналы Уэверли» называли его «miles emeritus» – рыцарем-ветераном.

Симон привнес в реформаторское движение моральную силу, а также полководческое мастерство. «Хроника Ришангера» характеризует его как «постоянного в словах, сурового в облике». Другие называют его «человеком Божьим». Невозмутимая реакция Симона на пленение сына в сражении при Нортгемптоне демонстрирует его стойкость: «он не отчаивался, зная, что закон войны заключается в том, что то одни, то другие, в силу изменившихся обстоятельств, должны взять верх».

Политические взгляды Симона, возможно, были заимствованы у его друга Роберта Гроссетеста (ум. 1253 г.), епископа Линкольна и выдающегося мыслителя Англии. Автор трактата о тирании, который Симон, возможно, читал, Гроссетест не питал иллюзий относительно несгибаемого характера своего друга, предсказывая ему смерть, подобную смерти его отца, за справедливость и правду.

Главным магнатом, сражавшимся вместе с де Монфором, был Жильбер де Клэр, граф Глостер (1243–1295 гг.). Он присоединился к васстанию баронов по личным причинам; Генрих III отказал ему в наследстве, потому что ему ещё не исполнился 21 год. Но после возвышения Симона после рядапобед, де Клэр перешёл на сторону короля, и сыграл решающую роль в усилении роялистов.