Древний Рим. II век нашей эры. Среднестатистический патриций просыпается с температурой, насморком и мыслью, что божественный Юпитер его явно забыл.

Он зовёт врача. Тот, не мелочась, вытаскивает не стетоскоп (его ещё не изобрели), а кусочек пергамента и с важным видом начинает выводить: «Абракадабра».

«Это рецепт?» — надеется патриций. «Нет, — отвечает лекарь. — Это амулет. Носи на шее, и хворь испарится, как деньги в таверне».

Знаменитое «волшебное» слово, которое мы кричим на детских утренниках и в плохих фильмах о магии, изначально было не чем иным, как древнеримским аналогом парацетамола.

Его первым «продюсером» стал личный врач императора Септимия Севера, некто Квинт Серен Саммоник. Этот товарищ не только знал толк в пилюлях, но и явно имел чёрный пояс по словесной магии.

В своём медицинском трактате он оставил потомкам бесценный рецепт. Для лечения лихорадки (которая, по некоторым версиям, была сенной, а по другим малярийной, что, впрочем, не меняет сути, пациенту было одинаково паршиво) следовало взять пергамент и написать на нём заветное слово.

Но не просто так! А особым магическим способом. В виде треугольника, отсекая на каждой строчке по букве.

Abracadabra

Abracadabr

Abracadab

Abracada

Abracad

... и так далее, пока не останется одна «А», которая, видимо, символизировала крик больного: «А-а-а, я выздоровел! »

Считалось, что по мере того, как слово «рассасывается» на бумаге, болезнь будет рассасываться в теле пациента. Логика, безусловно, железная. Если не помогли пиявки и кровопускание, почему бы не попробовать силлабическую магию?

Этот «пассажирский листок здоровья» вешали на шею и носили, не снимая, пока болезнь не отступит. Можно только представить разочарование римлянина, который, проносив амулет месяц, понимал, что от насморка он не спас, зато отлично притягивает странные взгляды в термах.

Что самое забавное, этот метод пережил века! Во время Великой лондонской чумы в XVII веке отчаявшиеся горожане в массовом порядке писали «Абракадабру» на дверях своих домов, пытаясь отвадить «чёрную смерть». Видимо, чумной доктор в маске с клювом кричал её для усиления эффекта.

А вот следующий виток в карьере нашего слова случился, когда человечество, наконец, изобрело аспирин и поняло, что бактерии бессловесны.

«Абракадабра» оказалась не у дел и, будучи словом творческим и неунывающим, оно отправилось на заработки в цирк и театр. Его подхватили фокусники, иллюзионисты и прочие шарлатаны (простите, маги).

И если раньше оно лечило лихорадку, то теперь его задача усложнилась, оно должно было заставлять исчезать кроликов, появляться голубей и, самое главное, отвлекать внимание зрителей от ловкости рук.

Так что, здоровья вам! И если заболели, возможно, стоит начать с врача, а не с заклинаний. Хотя, кто знает... Абракадабра!

© Ольга Sеребр_ова