На вершине мира тихо.

Там, где воздух слишком редкий для крика, где каждая клетка тела требует кислорода, а шаг даётся как удар по лёгким, там лежат те, кто не вернулся. Более двухсот человек. Они не исчезли, просто остались. Их не хоронят. На Эвересте никого не хоронят.

Тела не разлагаются. Мороз лучший консерватор. Кто-то сидит, прислонившись к камню, будто отдыхает перед последним рывком.

Кто-то лежит, застыв в позе движения, и кажется сейчас вздохнёт и пойдёт дальше. Они вмёрзли в склон, как часть горы, стали её точками, её топографией. Их видят те, кто идёт наверх, и не могут не смотреть.

Спустить их задача для самоубийц или очень богатых чудаков. Это стоит как хорошая иномарка, требует команды из десятка таких же отчаянных типов и напоминает игру в шахматы со смертью на отвесной ледяной стене.

Где каждый неверный шаг, твой последний. Поэтому их оставляют там, где застал последний вздох. Они вмёрзли в лёд, стали частью пейзажа. Жутковатые дорожные указатели на пути к крыше мира.

Один из самых известных — «Зелёные ботинки». Так прозвали альпиниста в ярких зелёных ботинках, погибшего в 1996 году. Его тело десятилетиями лежало у входа в небольшую пещеру, прямо на пути к вершине.

Люди проходили мимо, делали фото, кивали про себя: «Вот он значит, мы идём правильно». Потом его тело убрали, но имя осталось как код, как ориентир.

Страшно? Нет. Просто буднично. Горы всегда равнодушны. Люди… нет.

«Зелёные ботинки» не единственный «ориентир». Была ещё «Спящая красавица» — Фрэнсис Арсентьева, первая американка, покорившая Эверест без дополнительных источников кислорода. Она заплатила за этот рекорд самой высокой ценой.

Или «Немка» — Ханнелора Шматц, тело которой много лет лежало прямо на тропе, пока её не сдвинули… не хоронить, а просто чтобы не пугала проходящих.

Ещё есть «Радужная долина», место чуть ниже вершины, усеянное яркими куртками погибших, чьи тела так и не забрали.

И ещё, и ещё, и ещё...

Чёрный юмор и циничные прозвища не от недостатка уважения. Это защитная реакция психики. Когда ты сам висишь над пропастью на верёвке, которую грызёт мороз, а напротив тебя «сидит» тот, кто не дошёл совсем немного, смех сквозь слёзы единственный способ не сломаться.

Иногда тела находят спустя десятилетия или не находят никогда. В «зоне смерти», выше восьми тысяч метров, никто никого не спасает. Там нельзя позволить себе ошибку даже на вдох. Любой шаг за предел человеческих возможностей стоит жизни.

Но живые продолжают идти.

Заплатить десятки тысяч долларов, чтобы замёрзнуть в очереди на вершину… в этом есть своя поэзия современности.

Люди тратят целое состояние, чтобы на минуту почувствовать себя выше всех. Хотя по факту они стоят на ледяной куче костей и фотографируют закат на айфон.

А, может быть, Эверест давно стал символом не силы, а абсурда?!

Когда человек идёт туда, где умирают другие, только чтобы доказать, что он жив.

Когда мёртвые становятся ориентирами, а гордость топливом вместо кислорода. И в этом, конечно, тоже есть красота.

Холодная, как лёд, вечная, как горы, и безжалостная, как человеческая мечта быть выше самого себя.

© Ольга Sеребр_ова