Давайте представим следующие, идущие одна за одной описываемые коротенькие сюжеты из разных уголков мира, а потом снова встретимся в конце статьи.

Для начала представьте, что мы уйдем вместе практически на 100 лет назад.

Начнем, конечно же со столицы нашей Родины.

Итак, поехали...(Р.Б.)

30-е годы 20-го века. Россия. Москва. Зима. Мороз -30. Голод

По одному из столичных дворов, сломя голову несется мелкий шкет, который одет, как оборванец. В руках у него большая охапка сухих веток. За ним, запыхавшись гонится дворник в шапке-ушанке набекрень, старенькой фуфайке и с лопатой в руках.

Пацан, оглядываясь назад бежит и думает:

"Да ну на фиг. Так дело не пойдет. Я же из приличной семьи. Мне нужно учиться и продолжать заниматься саморазвитием. Хочу, в конце концов, быть, как мой любимый писатель Эрнест Хэмингуэй – мужественным и сильным… Я хочу на пляжах Кубы рыбу удить и в компании с жаркими кубинками. А я от какого-то ненормального дворника в этой холодной стране убегаю, из-за никчемной охапки хвороста".

Куба. Пляж. Жара. +40

Эрнест Хемингуэй, на самом деле сильный и мужественный, отдыхает на пляже. Он пьет ром прямо из бутылки. Со всех сторон он окружен привлекательными, горячими и стройными кубинскими девушками.

Хэмингуэй, глядя на эту райскую красоту думает:

"Да ну на фиг. Так дело не пойдет. Это жизнь не по мне. А где же место героизму? Тут его явно нет! Местному населению это не интересно. Круглый день жарища, даже мозги плавятся. Как бы хотелось сейчас оказаться в прохладном Париже с моим другом Андре Моруа. Мы бы наслаждались изысканным французским вином, развели бы огонь в камине и вели бы долгие беседы о вечных истинах до поздней ночи".

Франция. Париж. Прохладно, целую неделю льет дождь

Андре Моруа расположился в своей мансарде. Он неспеша наслаждается третьей бутылкой дорого коньяка. В его постели мирно спят две шикарные, модельной внешности парижанки.

Недовольный Моруа думает:

"Да ну на фиг. Так дело не пойдет. Это не жизнь. Это декаданс какой-то. Симуляция. Если бы я мог сейчас телепортироваться и оказаться в морозной Москве, то я бы непременно встретился со своим другом, знаменитым писателем Андреем Платоновым. Уж мы бы с ним махнули грамм по сто настоящей русской водочки, и сразу бы были ближе к вечности… Вот этоя понимаю - настоящая жизнь".

30-е годы 20-го века. Россия. Москва. Зима. Мороз -30. Голод

Великий российский писатель Андрей Платонов, одетый в шапку-ушанку и тёплую телогрейку, стремительно мчится по московскому двору с лопатой в руках, преследуя мальчика чертыхаясь думает:

"Да ну на фиг. Вот же шкет! Догоню – прибью гаденыша!"

Вот мы и прогулялись, сделав круг. Всем спасибо за прогулку.

Ваш друг - Р.Б.