Александр Добровинский — один из самых известных адвокатов в России. Его имя стало широко известно благодаря участию в громких судебных процессах, таких как дело о плагиате в творчестве Филиппа Киркорова, развод Кристины Орбакайте с Русланом Байсаровым и процесс над актёром Михаилом Ефремовым.


В эксклюзивном интервью NEWS.ru Добровинский рассказал о деле Алсу, о своей нереализованной мечте и о том, будет ли он защищать иностранных агентов, террористов и педофилов.

«Я установил рекорд в Грозном»
— В апреле актёр Михаил Ефремов вышел на свободу. Вы представляли интересы потерпевших в его деле. Следите ли вы за судьбой артиста?

— Зачем мне это? Нет, конечно. Мне всё равно, изменится ли он. Это его жизнь, его личное дело — будет он пить или нет, будет ли он сниматься в кино.

— Поддерживаете ли вы связь с семьёй погибшего в ДТП курьера Сергея Захарова? Как они отреагировали на решение суда об условно-досрочном освобождении Ефремова?

Их жизнь продолжается. Они — пример законопослушных граждан.

В 2020 году после судебного процесса с участием Михаила Ефремова я потерял свой статус адвоката. Однако в 2023 году мне удалось его восстановить.

В этот период я продолжал работать с клиентами и посещать судебные заседания. Ничего особенного не происходило, за исключением того, что я не мог заниматься уголовными делами лично. Однако это не мешало нашему бюро вести их.

Почему я восстановил свой статус адвоката не в Московской палате, а в Чечне?

Во время судебного процесса с Ефремовым мне позвонил один влиятельный человек из Московской палаты. Он прямо заявил: «Александр, ты стал слишком популярен. К тебе идут все клиенты, ты самый известный адвокат в стране, ты отнимаешь у нас клиентов. Ты миллиардер, очень успешный. Я тебя предупреждаю, что мы не будем терпеть это долго. Либо ты сейчас замолчишь и будешь сидеть в тени, как все мы, либо мы сделаем так, чтобы тебя не было в адвокатуре». Затем они нашли причину, которой не было, и лишили меня статуса. Я принял это решение.


Когда пришло время восстанавливаться, я посмотрел интервью господина Эльмана Пашаева, которого уже пять раз лишали статуса. Он рассказал, что в одном из случаев это сделал лично Генри Резник, который якобы взял $100 тысяч. Должна была начаться буря. Должна была быть реакция Московской палаты и самого господина Резника — «Пашаев снова соврал». Ничего не произошло. Я посмотрел в Facebook (деятельность в РФ запрещена), там Резнику задали вопросы на эту тему. Он прочитал и поставил смайлик. Он был в курсе. Я понял, что не могу оставаться в этой адвокатской палате.

Я изучил карту нашей великой страны и обратил внимание на город Грозный. Чеченцы придают большое значение чести и достоинству, возводя их в ранг религии. Я отправился сдавать экзамены.

Федеральная палата отправила вопросы по всей стране, и мне достался случайный выбор из множества вариантов. Кажется, я установил рекорд: из ста вопросов я не ответил только на два.


Меня приняли в Адвокатскую палату Чеченской Республики, и я чувствую себя прекрасно, гордясь тем, что являюсь её частью.

«Не хочу пачкать руки»

— По какому принципу вы выбираете дела, над которыми работаете?

— Как и мои коллеги в нашем бюро, я берусь только за те дела, в которых мы видим перспективу положительного результата для клиента. Это основной принцип работы уже много лет — помочь клиенту. Поэтому говорят, что мы ничего не проигрываем. Но есть дела, за которые я никогда не возьмусь. Это педофилия, наркотики и терроризм. Я не хочу пачкать руки.

— Вы защищаете только известных людей или к вам может обратиться любой человек?

— Мне все равно, известный человек или нет.

— А как насчёт иноагентов? Вы будете их защищать?

— Мне всё равно, иноагент это или граф Потоцкий. Главное — увидеть возможность помочь.

— Помимо адвокатской практики, вы занимаетесь тренингами, коллекционированием, гольфом и пишете книги. Есть ли что-то ещё, чем бы вы хотели заниматься?

— Хочу снять фильм в качестве режиссёра. У меня уже есть идея, но пока не буду раскрывать подробности.

В последние годы в России было заведено довольно много дел, связанных с блогерами. Как вы считаете, с чем это связано?

— Нет разницы между делами блогеров и, например, коррупционными делами. Каждый день появляются новости о том, что такой-то человек арестован и осуждён. Это всё государственные служащие. Но почему-то блогеры привлекают больше внимания, чем бюрократы. Хотя для меня все они — люди, которые нарушили закон. В России нужно жить по законам страны. Они совершили то, что совершили, и должны отвечать за это. Блогеры, бандиты, коррупционеры, военные — какая разница? Если ты не признаёшь российское государство и его законы, уезжай и живи в Эфиопии или где хочешь. Или вообще уходи в лес.

«Если раньше побеждал лучший, то сегодня из двух плохих проигрывает совсем никчёмный»
— Вы работали не только в России, но и в других странах. Где, по вашему мнению, лучше всего быть адвокатом?


— В Западной Европе и частично в Америке профессию адвоката начали убивать 35 лет назад, а 20 лет назад довели до гильотинирования. Сегодня адвокат больше не защищает клиента. Это на Западе просто запрещено, начиная с Европы и через весь земной шар, за исключением России и ещё двух-трёх стран.

Сегодня адвокат — просто участник суда. Если раньше побеждал лучший, то сегодня из двух плохих проигрывает совсем никчёмный. Я это наблюдал во Франции, Италии и Швейцарии. Америка идёт туда же большими шагами. В России работа адвокатов меняется в лучшую сторону.